16:14 

(с)Линор Горалик

Джошуа, босая княжна
как мало дано знать человеку о другом человеке. даже если он внимательно слушает. даже если ничего не забывает.
***
Та девочка в передаче сказала: «Эти военные просто приехали к нам, сообщили про папу и уехали. Я плакала, а мама не плакала. Я забралась под кровать и там плакала, и плакала, и плакала». Он все думал об этом, всю неделю, ему казалось, что это должно быть очень хорошо – лежать под кроватью и плакать. В воскресенье он так и сделал: забрался под кровать и лежал там, среди старых запахов, разводов тонкого бесцветного песка и облачков кошачьей шерсти, и представлял себе, что папа ушел воевать и его убили. У него не получилось заплакать, но он нашел под кроватью фломастер и нарисовал в пыли пересохшим грифелем сначала себя, потом кота, потом закалякал кота. Если бы кот погиб, он бы смог заплакать, но кот просто убежал в Африку, так что пришлось вылезать из-под кровати ни с чем.
***
Вокруг скакали дети, какая-то девочка в инвалидной коляске подкатывалась ко всем по очереди и говорила: "А у меня новые ботинки!" - и к ней тоже подкатилась, уже раза два или три, но она не слышала. Ей все время казалось, что плюшевый дельфин становится меньше, - она сжимала его так сильно, что он все уминался и уминался. В игровой комнате, как всегда, пахло средствами для мытья ковров, - на эти ковры вечно рвало кого-нибудь из детей, идущих на поправку. Уже приходил кто-то из врачей, пытался взять ее за руку, - она вырвала руку и разревелась, забившись в угол, от нее отстали. От сидения на полу у нее разболелась попа, но она не могла ни сдвинуться, ни открыть глаза, только тискала дельфина и раскачивалась. Медсестра попыталась уговорить ее уйти из игровой комнаты (ничего не вышло), потом ушла сама, потом вернулась и попыталась заставить ее проглотить таблетку (ничего не вышло), потом ушла снова, и вместо нее вернулась старшая сестра. "Маргарита Львовна", - строго сказала она, присев на корточки, - "Уже вызвали главврача, он в пути, он назначит комиссию, вам надо там быть. При назначении комиссии вам надо присутствовать, нехорошо. Давайте, вставайте." Тогда она позволила поднять себя с полу и переодеть из залитого кровью зеленого хирургического халата в чистый, белый.

* * *
Немолодой человек у метро, поджидающий кого-то. Подходит большая грязная собака, смотрит за стеклянную дверь. Человек, поразмыслив, отворяет дверь. Собака входит. Осматривается, поворачивается к двери мордой. Человек снова отворяет дверь. Собака выходит. Смотрит на человека, потом с тоской на дверь. Человек со вздохом открывает дверь. Собака входит, начинает озираться. Человек становится поближе к двери, чтобы было удобнее.

***
"За безоглядное служение изящной словесности" - это, конечно, должна быть не премиальная номинация, а уголовная статья.

***
- Это было подло, - сказал он.
- Нет, - сказала мама, - это было не подло, и никогда не говори мне таких слов, ты что себе позволяешь? Это было не «подло», это было полезное. Ты сделал полезное дело.
Он пнул ногой диван и стал яростно слюнить и тереть палец, испачканный фиолетовым фломастером. Она легонько шлепнула его по руке.
-Ты попросила меня нарисовать собаку, я нарисовал тебе собаку, я думал, ты хочешь, чтобы я нарисовал тебе собаку, - сказал он плаксиво.
- Правильно, - сказала она, - я попросила тебя нарисовать для меня собаку, мне нужна была табличка, и ты нарисовал очень хорошую собаку, а я написала «Собакам вход в магазин запрещен», и теперь это стала полезная собака.

* * *
- ...знаешь, как понял, что весна пришла? Я череп нашел в огороде. Сразу поискал дырку. Не, никакой дырки нет. Просто сдох мудак какой-то в огороде.

* * *
- ...себя так научил, что у меня в эти моменты отключается голова. Я робот. Я уже за квартал по запаху знал, что там пиздец. И правда - ничего не осталось от кафе, одна стенка. Тут я у себя в голове рычажок: тик-так. Я - робот, я - робот. Ну потом мы три часа понятно что. А мы вообще разбиваемся на группы из трех человек, два собирают, один застегивает пакеты, вот я молнией - вжжжик, и типа это не люди были, а просто такие разные предметы мы в мешки собираем. Четыре группы нас было, за три часа закончили. Цви мне говорит: ну давай последний раз обойдем, джаст ин кейс. Ну мне что - я робот. Обходим, по уголочкам смотрим, обломки, где можно, так чуть-чуть ворошим. Вроде все подобрали. И тут я как бы краем глаза замечаю какое-то движение. Я такой - "это что?" Смотрю, а там у стенки, которая не рухнула, такой шкаф стоит, целехонький, и в нем пирожные крутятся. И вот тут меня вырвало.

* * *
- ...все ненавидят, а нам, думаешь, хорошо? Вот в Новый год мне ребята звонят, ну, говорят: товарищ лейтенант, тут мужик лезет на елку. Ну, на Лубянке там, на этой, на Никольской. Прямо лезет, как обезьяна. А праздник же. И я думаю: ну я сейчас скажу – снимайте, везите его, - так опять участковый сука, в Новый год человека это самое. Ну я говорю: а он, типа, тихо лезет. Они говорят – да вроде тихо, лезет себе и все. Ну и хер с ним,говорю, пусть лезет. Ребята что, у них же тоже праздник тоже хочется это самое. Я сижу и думаю: сделал доброе дело, что вот говорят – как встретишь, и все такое. Так у меня будет год хороший. А через пятнадцать минут они опять звонят. Он с этой елки грохнулся и шею себе сломал. Прямо они пришли – а он уже сломал. Вот тебе и как встретишь. А ты мне говоришь – все ненавидят! Давай лезь сюда вниз с документами, хватит мне мозги ебать, умный нашелся!

* * *
- …съел одну сосиску и ушел. Ну вот скажи, Лен, оно мне надо?

* * *
- … с самого начала казалось, что это плохая идея, но там написано: «…вынуть животное и поступить с ним по своему усмотрению.» Я даже не думал ничего про усмотрение. Ну, выпущу, например. Если бы я жил один, я бы так и жил, но когда год ребенку, а они там бегают, продукты, все. Мы ее и купили. Это такая коробка, все внутри липкое, как для мух, - как на бумаге для мух, против мух, - но поплотнее. Я потрогал пальцем, Лена говорит: не суй палец, - я действительно еле его отодрал. Прямо сильная такая штука. И вот мы поставили ее на ночь, легли, Ленка вроде спит, а я что-то не сплю. Думаю – там на кухне яблоки, жарко так, надо в холодильник яблоки, а то утром будет квеч. Иду и даже вроде забыл про ту штуку, и вдруг слышу такое – иии! Ииии! Ииии! И я стою, как в кино, под стенкой, у меня все бум-бум! – и я боюсь за стенку завернуть. Как будто там черт знает что. Стою весь мокрый, как мышь. Да что, думаю, такое, мне сорок лет! Я захожу, а она там. Там такая крышка картонная, я поднимаю, а она так боком к стенке, одна лапа на весу, а три к полу. И все внутри в шерстке и в крови, и она в крови. Я как заорал. Дальше прибежала Ленка, я говорю: я ее брать не буду, а она взяла, говорит мне: подержи мешок. Мы ее посадили в мешок для мусора, белый, и я ее понес на мусорник. А в Иерусалиме знаете, как? Там мусорники в таком специальном подъездике, за решеткой. Она запирается, а я этот мешок вот так несу перед собой на вытянутой руке, а она там… И кричит. И тут я ключи уронил. Воняет, все такое. Я начинаю искать, и положить этот мешок не могу, правой рукой так по земле, а там воняет. И вдруг на меня фары и они мне в рупор говорят: «Господин, не двигаться». Я медленно-медленно так встаю, а она же дергается! Я отвожу руку, а они мне: «Руки за голову!» Ну, думаю, все, ничего не поделаешь. Завожу это пакет за голову, и тут она его прорвала! И мне на шею, и как по мне побежит! Я как заорал, как подпрыгнул! И тут у меня за спиной: бабаааах! Это она в воздух выстрелила. Я стою, она подходит сзади и говорит: «Что у Вас в пакете?» Я говорю: «Ничего, ничего, просто кровь». Ну и... Да какая разница, чем кончилось? Тут важно, с чего началось, понимаешь? Я же еще и ключи уронил... А Ленка мне утром в машине говорит: «Между прочим, у нас на балконе голуби стали гнезда вить, надо что-то делать.» Понимаешь, да? Так что про естественный отбор ты студентам своим рассказывай, а мне не надо.
* * *
- …в тот день все, конечно, показывали свое подлинное лицо. Мне, например, позвонил мой друг Лепеха и орет: «Чувак, ты знаешь вообще, что творится у Белого Дома?!» Ну, - говорю, - знаю, смотрю телевизор, чего… «Нет,» - он орет, - «чувак, ты не знаешь! Тут такие телки! Их можно ебать прямо на танках!!» Ну, я пошел к жене, - мы с ней тогда еще были женаты, - и говорю: «Дорогая, я должен идти к Белому дому, на баррикады, - защищать свободу и демократию.» Так она меня не пустила! Я ей, суке, все простил, но вот этого бездушия не простил и не прощу.

* * *
- …давно не был в супермаркете. Вот, хочу туда пойти.

* * *
- ...укладывает мне челку и что-то такое говорит в процессе, - а он гламурный такой молодой человек, настоящий стилист, - ну вот, разговаривает о всяких приличествующих дискурсу благоглупостях, - вроде того, как молодо выглядит София Ротару. И вдруг говорит: "Между прочим, я рос у приемных родителей. Мои много работали и дали объявление в газете: кто может забирать детей из школы, а мы за ними будем в выходные приезжать. Откликнулась," - говорит, - "одна пожилая пара, у них как раз сын тридцатилетний утонул. Очень были необычные люди. Дед этот руку одну на войне потерял, а до того успел и каналы рыть, и лагеря, и все. Я вообще-то мало про него помню. Вот, помню, он всегда говорил мне, хриплый такой голос у него был: "Ыгорь, если тэбя кто-нибуд спросит, который час - сразу бэй в морду". "А почему," - говорит, - "не знаю". И опять хурли-мурли, хурли-мурли про медные оттенки у темных блондинок. Я его спрашиваю осторожно: "Игорь, а он, наверное, левую руку потерял?" "Да," - изумленно говорит мой парикмахер. "Тогда," - говорю,- "понятно, наверное, почему он Вам говорил про "который час"". "То есть?" - изумленно говорит мой парикмахер. "Ну," - говорю, - вот представьте себе, - "если кто-нибудь хотел над ним жестоко пошутить..." Он молча смотрит на меня в зеркале, потом опускает фен и говорит "Ого." Потом опять включает фен, потом кладет его, включенный, на тумбочку, идет и садится на пуфик. "Сейчас," - говорит. - "Мне надо про это подумать".

* * *
- …прекрати истерику! Прекрати истерику! А ну, смотри сюда, смотри на меня! На меня! Так. Представляй себе, что она стоит перед тобой. Представляй, Марина! Ну! Так, теперь представляй себе, что ты ей говоришь: «Куда Вы вообще лезете, а?» Повторяй за мной, я – это она, давай: «Вы куда вообще лезете?!» Так. Дальше говори: «Посмотри на себя, ты, старая вешалка, пустоголовое чмо с палёными волосами!» Нет, целиком повторяй: «… палёными волосами!» Лохмами! Так! На меня смотри, я – это она! Дальше говори: «Ты же нищая, ты, убогое животное! Ты в свои пятьдесят лет не умеешь себе на нормальные ботинки заработать, ты же ископаемое с нищенской зарплатой! Ты всю жизнь просидела на этой своей мёртвой кафедре!» Хорошо, «говенной кафедре», - «всю жизнь на своей говенной кафедре просидела, у тебя же не муж, а какое-то серое уёбище, ты вообще, - тебя вообще нет!» Хорошо, только смотри на меня, а не в потолок. Говори ещё: «Тебя вообще нет, ты не существуешь, ты, дохлое насекомое, тебя нет! Нет!» Нет! Нет! Во. Теперь смотри на меня, я – это она. Чувствуешь себя говном? Правильно. Потому что теперь ты - говно. Но ведь ты ей всего этого не сказала? Не сказала. Подумаешь, ты ей сказала: "Не орите на студентов". Тоже мне, понимаешь, повод чувствовать себя говном.

* * *
- ...у нас семейная традиция - совершать идиотские поступки безо всякой пользы для себя. Например, мой дедушка был первым цыганом в истории, разбившимся при аварии самолета.

***
Принесли еду. Он поспешно докурил, растолок окурок в пепельнице и придвинул к себе салат, увенчанный парой укропных кисточек.
- О, - сказал он, - смотри, у салата уши! Нет, не так: смотри, это холм. В нем нора. Из норы уши торчат. - Он взял вилку и подвигал укропными "ушами" туда-сюда.
Тогда она с тоской и отчаянием поняла, что вся ее бравада не стоит и ломаного гроша: конечно, она сохранит ребенка.

***
К., у которого живут две морских свинки, внезапно задумался о возможности прикупить к ним к компанию мышь.
- Все получит принципиально другой масштаб, - говорил он. - Примерно 1:300. Как будто у меня в клетке сцены из африканского фильма про погонщика слонов, но в уменьшенном виде.
Он даже нарисовал для морских свиней красочные слоновьи попонки. Мы боялись, как бы дело не дошло до крошечных декоративных противогазов.
Позвонили в зоомагазин.
- У вас мышки есть? - спросил К.
- Если вы с дурацкой компьютерной шуткой звоните, мы вас по автоопределителю вычислим и сделаем глубоко несчастным, - сказал мелодичный женский голос с некоторым отвращением.
- Я лишен чувства юмора, - испуганно сказал К. - Я очень серьезный. Я про грызунов звоню. Белых, серых...
- Сейчас я переведу вас в отдел грызунов, - сказал мелодичный женский голос.
- Кажется, меня разжаловали из приматов, - шепотом сообщил нам К. Но тут в трубке сказали:
- Грызунчики слушают.
- Мне нужна мышка, - поспешно сказал К. - В смысле, грызунчик. Не приборчик. Не делайте меня глубоко несчастным.
- Вам зачем? - сурово спросил женский голос.
- Я хочу создать масштаб 1:300, - сказал К., несколько опешив от самого вопроса. - Как будто у про слонов, но с грызунчиками. С попоночками и...
- Господи, - капризно сказал голос, - да скажите же мне, для чего вам мышь: на корм или чтоб любить?
За эту фразу К. разжаловал их из приматов и повесил трубку.
- Причем таким тоном спросили, - недовольно говорила потом В., счастливо состоящая в четвертом браке, - как будто это взаимоисключающие понятия.

URL
Комментарии
2013-06-21 в 18:22 

Герот
Вы смеетесь надо мной потому, что я отличаюсь от вас, а я смеюсь над вами потому, что вы не отличаетесь друг от друга...
Спасибо тебе за то, что я это прочитал!)

2013-06-23 в 12:12 

Джошуа, босая княжна
как мало дано знать человеку о другом человеке. даже если он внимательно слушает. даже если ничего не забывает.
Это мое любимое от Линор, если урезать. Но found life все хорошее, и много о чем подумать в "Короче"..)

URL
     

камешки в бутылке

главная